Архипелаг ГУЛаг. Том 3 (части 5, 6 и 7)

Это была новая и жутковато-весЈлая пора в жизни Особлага! Так-таки не
мы побежали! -- они побежали, очищая от себя нас! Небывалое, невозможное на
земле время: человек с нечистой совестью не может спокойно лечь спать!
Возмездие приходит не на том свете, не перед судом истории, а ощутимое живое
возмездие заносит над тобой нож на рассвете. Это можно придумать только в
сказке: земля зоны под ногами честных мягка и тепла, под ногами предателей
-- колется и пылает! Этого можно пожелать зазонному пространству -- нашей
воле, никогда такого времени не видавшей да может быть и не увидящей.
Мрачный каменный БУР, уже давно расширенный, достроенный, с малыми
окошками, с намордниками, сырой, холодный и тЈмный, обнесЈнный крепким
заплотом из досок-сороковок внахлЈст, -- БУР, так любовно приготовленный
лагерными хозяевами для отказчиков, для беглецов, для упрямцев, для
протестантов, для смелых людей -- вдруг стал принимать на пенсионный отдых
стукачей, кровопийц и держиморд!
Нельзя отказать в остроумии тому, кто первый догадался прибежать к
чекистам и за свою верную долгую службу попросить укрытия от народного гнева
в каменном мешке. Чтобы сами просились в тюрьму покрепче, чтобы не из тюрьмы
бежали, а в тюрьму, чтоб добровольно соглашались не дышать больше чистым
воздухом, не видеть больше солнечного света -- кажется, и история нам не
оставила такого!
Начальники и оперы пожалели первых, пригрели: свои всЈ-таки. Отвели для
них лучшую камеру БУРа (лагерные остряки назвали еЈ камерой хранения), дали
туда матрацы, крепче велели топить, назначили им часовую прогулку.
Но за первыми остряками потянулись и другие, менее остроумные, но так
же жадно хотящие жить. (Некоторые хотели и в бегстве сохранить лицо: кто
знает, может еще придЈтся вернуться и жить среди зэков? Архидьякон Рудчук
бежал в БУР с инсценировкой: после отбоя пришли в барак надзиратели,
разыграли сцену жестокого шмона с вытряхиванием матраца, "арестовали"
Рудчука и увели. Впрочем, скоро лагерь с достоверностью узнал, что и гордый
архидьякон, любитель кисти и гитары, сидит в той же тесной "камере
хранения"). Вот уж их перевалило за десять, за пятнадцать, за двадцать!
("Бригада Мачеховского" стали еЈ еще звать -- по фамилии начальника режима.)
Уже надо заводить вторую камеру, сокращая продуктивные площади БУРа.
Однако, стукачи нужны и полезны лишь пока они толкутся в массе и пока
они не раскрыты. А раскрытый стукач не стоит ничего, он уже не может больше
служить в этом лагере. И приходится содержать его на даровом питании в БУРе,
и он не работает на производстве, себя не оправдывает. Нет, даже
благотворительности МВД должны же быть пределы!
И поток молящих о спасении -- прекратили. Кто опоздал -- должен был
остаться в овечьей шкуре и ждать ножа.

Страницы: (377) :  <<  ... 155156157158159160161162163164165166167168169170 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
- О чем вы говорите?
- Вы знаете, что я могу это сделать. Если бы я захотел, я мог бы
начать сегодня же.
Полковник засмеялся:
- Я думаю, вы шутите?
- Нет, я говорю вполне серьезно. Я давно уже хотел поговорить с вами.
Я рад, что вы сами позвали меня. Я работаю над этим изобретением уже
довольно давно. Мечтал о нем целые годы. Оно основано на строении
определенных атомов. Если бы вы изучали их, вы бы знали, что атомы
оружейной стали расположены в определенном порядке. Я искал фактор,
который нарушил бы их равновесие. Может быть, вы знаете, что я изучал
физику и металлургию... Мне пришло в голову, что в воздухе всегда
присутствует вещество, вызывающее ржавчину: водяной пар. Нужно было найти
способ вызывать у стали "нервный шок". И тогда водяные пары принялись бы
за свое дело. Разумеется, я имею в виду не всякий металлический предмет.
Наша цивилизация основана на стали, и большинство ее творений мне не
хотелось бы разрушать. Я хотел бы вывести из строя пушки, ружья, снаряды,
танки, боевые самолеты, военные корабли. Если бы понадобилось, я бы
заставил свой прибор действовать на медь, бронзу, алюминий. Попросту
прошел бы около любого оружия, и этого было бы довольно, чтобы оно
рассыпалось в прах.
Полковник наклонился над столом и некоторое время разглядывал
сержанта. Потом вынул из кармана авторучку с колпачком из ружейного
патрона и начал заполнять бланк.
- Я хочу, чтобы сегодня после полудня вы сходили к доктору Мэтьюзу.
Пусть он обследует вас. Я не хочу сказать, что вы серьезно больны, но мне
кажется, что врачебная помощь вам необходима.
- Вы думаете, я обманываю вас, - произнес сержант. - Нет, я говорю
правду. Мой прибор так мал, что поместился бы в спичечной коробке. Радиус
его действия - девятьсот миль. Я мог бы вам настроить его на определенный
вид стали и за несколько дней объехать всю Америку. Остальные государства
не могли бы воспользоваться этим, так как я уничтожил бы любую военную
технику, посланную против нас...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«Рассказы (Часть 11)»