Все-таки сдернули! На ночь глядя. Да так всегда и бывает: когда меньше
всего охота двигаться, а только бы – переночевать на уже занятом месте. Но
поражало 15-00. Такого не было за всю войну: прямо на восток! Дожили.
Привыкли от 40-00 до 50-00 – на запад, с вариациями.
Нет, еще раньше разила начальника штаба потребность немедленно заменить
перетравившихся шоферов. Запасных – почти не было. С каких рулей снимать и
что оставить без движения? Больше всех пострадал 1й дивизион, и подполковник
Вересовой запросил штаб артиллерии оставить его на месте, за счет него
докомплектовать тягу 2го и 3го.
Выхода и нет. Разрешили.
Переломиться к ночному движению – трудны только самые первые минуты. А
вот уже двадцать четыре крупнокалиберные пушки-гаубицы подцепляли тракторами
– все нагло с фарами. За ними строились подсобные машины. Все вокруг рычало.
“…километров восточнее” – это очень не все. Топографическая карта,
километр в двух сантиметрах, вот передавала складки местности, да не все,
конечно; шоссе и проселочные дороги, и какие обсажены, а какие нет; и извивы
реки Пассарге, текущей с юга на север, и отдельные хутора, рассыпанные по
местности, – да все ли хутора? а еще сколько там троп? А хутора – с
жителями, без жителей?
Подполковник наудачу прикинул: 2й дивизион вот тут, поюжней, 3й- вот
тут, посеверней.
Разметили примерными овалами.
Майор Боев стоял с распахнутой планшеткой и хмуро рассматривал карту.
Сколько сотен раз за военную службу приходилось вот это ему – получать
задачу. И нередко бывало, что расположение противника при этом не
сообщалось, оставалось неизвестным: начнется боевая работа – тогда само
собой и прощупается. А сейчас – еще издали, за 25 километров от того
Либштадта, – как угадать, где пустота, а где оборванный немецкий фланг? А
главное: где наша пехота? и той ли дивизии, какая сюда назначена? Ведь
наверняка отстали, не за танками им угнаться, растянулись – и насколько? И
где их искать?
Но привычно твердый голос Вересового не выдавал сомнений. Стрелковая
дивизия – да, наверно, та самая, что и была. Растянулась, конечно. Да немцы
– в ошеломлении, наверно стягиваться будут к Кенигсбергу. Штаб бригады –
будет в Либштадте или около. Где-нибудь там и штаб дивизии.
А в чем был смысл – занять огневые позиции до полуночи? В темноте
топопривязки не сделаешь, только по местным ориентирам, приблизительно, –
такая приблизительная будет и стрельба.
Да при орудиях – сильно неполный боекомплект.
Тылы отстали. Что делать, подвезут.
Боев посмотрел на Вересового исподлобья. С начальством и близким не
договоришься. Как и тому – со своим. Начальство – всегда право.
По зимней дороге и с малым гололедом еще надо дотянуться невредимо до
этого Либштадта, часа бы за три.