И вот, для всех мы
будем – в пути, в переезде.
Ну, если смершевец советует – так не он же и стукнет?
А ехать на ночь – и правда, выше сил.

5

Весь вечер сыпал снежок, притрушивая подледеневшее шоссе. Ехали
медленно не только от наледи, но чтоб и лошади не сильно отстали.
В Либштадте простились, обнялись с комдивом 3го, он северней забирал.
В пути глядя на карту при фонарике: выпадало Боеву переехать на
восточный берег Пассарге, потом еще километра полтора по проселочной, и
поставить огневые, наверно, за деревней Адлиг Швенкиттен, – так, чтобы
вперед на восток оставалось до ближнего леса еще метров шестьсот прозора и
не опасно стрелять под низким углом.
Мост через Пассарге оказался железобетонный, целехонький, и проверять
проходимость не надо. Левый западный берег крутой, с него уклонный съезд на
мост.
Тут – оставили маяка, для лошадиных саней. Никаких лошадей, ни телег,
моторизованным частям по штату не полагалось, и начальство мыслило, что
таковых, разумеется, нет. Но еще от орловского наступления и потом когда шли
– все батареи нахватали себе бродячих, трофейных, бесхозных, а то и хозных
лошадей и потянули на них подсобный тележный обоз. Во главе такого обоза
ставишь грамотного сержанта – и он всегда свои батареи нагонит, найдет.
Трактора Аллис-Уильмерс – конечно, отличные, но с ними одними и пропадешь.
Потом, и особенно ближе к Германии, нахватывали вместо наших средних лошадок
– да крепких немецких битюгов, лошадиных богатырей. Зимой меняли телеги на
сани. Вот сегодня бы без саней – от огневых до наблюдательных, по снежной
целине, сколько бы на себе ишачить?
Снегопад поредел, а выпало, смотри, чуть не в полголени. На орудийных
чехлах наросли снежные шапочки.
Нигде – никого ни души. Мертво. И следов никаких.
Вмеру посвечивая фарами, поехали по обсаженной, как аллейка, дороге. И
тут никого. Вот – и Адлиг. Чужеродные постройки. Все дома темны, ни огонька.
Послали поглядеть по домам. Дома деревни – пустые и все натопленные.
Часов немного, как жители ушли.
Значит и недалеко они. Ну, одни б молодки убежали в лес, – нет, все
сплошь.
По восточной окраине Адлига вполне уставлялись восемь пушек, однако,
все ж, не двенадцать, да и бессмысленно бы так. Распорядился Боев комбату
Касьянову ставить свою Шестую батарею – метров восемьсот поюжней и наискосок
назад, у деревушки Кляйн Швенкиттен.
Но и до чего ж – никого. В Либштадте не поискали, а от самого Либштадта
никого живого не видели. Где ж пехота? Вообще из братьев-славян- ни души.
И получалось непонятно: вот поставим здесь орудия – слишком далеко от
немцев? Или, наоборот, зарвались? Может, они и в этом ближнем леске сидят.
Пока – выдвинуть к тому леску охранение.
Делать нечего. Трактора рычали.