Но они мне открыли последнюю речь Шмидта на суде, и эта меня проняла, так подходила к нам:

Я тридцать лет вынашивал
Любовь к родному краю,
И снисхожденья вашего
Не жду и не теряю!

Гаммеров и Ингал так светло и были настроены: не надо нам вашего
снисхождения! Мы не тяготимся посадкой, а гордимся ею! (Хотя кто ж способен
истинно не тяготиться? Молодая жена Ингала в несколько месяцев отреклась от
него и покинула. У Гаммерова же за революционными поисками еще не было
близкой.) Не здесь ли, в тюремных камерах и обретает великая истина? Тесна
камера, но не еще ли теснее воля? Не народ ли наш, измученный и обманутый,
лежит с нами рядом под нарами и в проходе?

Не встать со всею родиной
Мне было б тяжелее,
И о дороге пройденной
Теперь не сожалею.

Молодежь, сидящая в тюремных камерах с политической статьей — это
никогда не средняя молодежь страны, всегда намного ушедшая. В те годы всей
толще молодежи еще только предстояло, предстояло “разложиться”,
разочароваться, оравнодушеть, полюбить сладкую жизнь — а потом еще может
быть-может быть из этой уютной седловинки начать горький подъЈм на новую
вершину — лет через двадцать? Но молоденькие арестанты 45-го года со
статьей 58-10 всю эту будущую пропасть равнодушия перемахнули одним шагом,
— и бодро несли свои головы — вверх под топор.
В Бутырской церкви уже осужденные, отрубленные и отрешенные, московские
студенты сочинили песню и пели еЈ перед сумерками неокрепшими своими
голосами:

…Трижды на день ходим за баландою,
Коротаем в песнях вечера,
И иглой тюремной контрабандою
ШьЈм себе в дорогу сидора.

О себе теперь мы не заботимся:
Подписали — только б поскорей!
И ког-да? сюда е-ще во-ро-тимся?..
Из сибирских дальних лагерей?..

Боже мой, так неужели мы всЈ прозевали? Пока месили мы глину
плацдармов, корчились в снарядных воронках, стереотрубы высовывали из кустов
— а тут еще одна молодежь выросла и тронулась! Да не ТУДА ли она
тронулась?.. Не туда ли, куда мы не могли б и осмелиться? — не так были
воспитаны.
Наше поколение вернЈтся, сдав оружие и звеня орденами, рассказывая
гордо боевые случаи, — а младшие братья только скривятся: эх вы,
недотЈпы!..

1 По материалам с-д Николаевского и Далина в лагерях считалось от 15 до
20 миллионов заключЈнных.

2 Не откликается, гинул Костя Киула. Боюсь, что нет его в живых.

3 Четвертый Спецотдел МВД занимался разработкой научных проблем силами
заключЈнных.

4 И в предтюремные и в тюремные годы я тоже долго считал, что Сталин
придал роковое направление ходу советской государственности. Но вот Сталин
тихо умер — и уж так ли намного изменился курс корабля? Какой отпечаток
собственный, личный он придал событиям — это унылую тупость, самодурство,
самовосхваление. А в остальном он точно шел стопой в указанную стопу.

Конец второй части.