Слушается дело…?
— Ольговича Игоря Святославича… — подсказал прокурор.
Подхватывая замысел, Нержин монотонно-гнусаво как бы прочЈл:
— Слушается дело Ольговича Игоря Святославича, князя
Новгород-Северского и Путивльского, год рождения… приблизительно… ЧЈрт
возьми, секретарь, почему приблизительно?.. Внимание! Обвинительное
заключение, ввиду отсутствия у суда письменного текста, зачтЈт прокурор.

{16}

——–
55

Рубин заговорил с такой лЈгкостью и складом, будто глаза его
действительно скользили по бумаге (его самого судили и пересуживали четыре
раза, и судебные формулы запечатлелись в его памяти):
“Обвинительное заключение по следственному делу номер пять миллионов
дробь три миллиона шестьсот пятьдесят одна тысяча девятьсот семьдесят четыре
по обвинению ОЛЬГОВИЧА ИГОРЯ СВЯТОСЛАВИЧА.
Органами государственной безопасности привлечЈн в качестве обвиняемого
по настоящему делу Ольгович И.С. Расследованием установлено, что Ольгович,
являясь полководцем доблестной русской армии, в звании князя, в должности
командира дружины, оказался подлым изменником Родины. Изменническая
деятельность его проявилась в том, что он сам добровольно сдался в плен
заклятому врагу нашего народа ныне изобличЈнному хану Кончаку, — и кроме
того сдал в плен сына своего Владимира Игоревича, а также брата и
племянника, и всю дружину в полном составе со всем оружием и подотчЈтным
материальным имуществом.
Изменническая деятельность его проявилась также в том, что он, с самого
начала поддавшись на удочку провокационного солнечного затмения,
подстроенного реакционным духовенством, не возглавил массовую
политико-разъяснительную работу в своей дружине, отправлявшейся “шеломами
испить воды из Дону”, — не говоря уже об антисанитарном состоянии реки Дон
в те годы, до введения двойного хлорирования. Вместо всего этого обвиняемый
ограничился, уже в виду половцев, совершенно безответственным призывом к
войску:

“Братья, сего есмы искали, а потягнем!”
(следственное дело, том 1, лист 36).

Губительное для нашей Родины значение поражения объединЈнной
новгород-северской-курской-путивльской-рыльской дружины лучше всего
охарактеризовано слова- {17} ми великого князя киевского Святослава:

“Дал ми Бог притомити поганыя,
но не воздержавши ‘уности.”
(следственное дело, том 1, лист 88).

Ошибкой наивного Святослава (вследствие его классовой слепоты)
является, однако, то, что плохую организацию всего похода и дробление
русских военных усилий он приписывает лишь “уности”, то есть, юности
обвиняемого, не понимая, что речь здесь идЈт о далеко рассчитанной измене.