Сегодня
западные демократии — в политическом кризисе и в духовной растерянности.
И сегодня меньше, чем все минувшее столетие, приличествует нам видеть в
западной парламентской системе единственный выход для нашей страны. Тем
более что готовность России к такой системе, весьма низкая в 1917 году,
могла за эти полвека только снизиться.
Заметим, что в долгой человеческой истории было не так много
демократических республик, а люди веками жили, и не всегда хуже. Даже
испытывали то пресловутое СЧАСТЬЕ, иногда названное пасторальным,
патриархальным, и не придуманное же литературой. И сохраняли физическое
здоровье нации (очевидно так, раз нации не выродились). И сохраняли
нравственное здоровье, запечатленное хотя бы в фольклоре, в пословицах,
— несравненно высшее здоровье, чем выражается сегодня обезьяньими радио
мелодиями, песенками-шлягерами и издевательскою рекламой: может ли по
ним космический радиослушатель вообразить, что на этой планете уже были
— и оставлены позади — Бах, Рембрандт и Данте?
Среди тех государственных форм было много и авторитарных, то есть
основанных на подчинении авторитету, с разным происхождением и качеством
его (понимая термин наиболее широко: от власти, основанной на
несомненном авторитете, до авторитета, основанного на несомненной
власти). И Россия тоже много веков просуществовала под авторитарной
властью нескольких форм — и тоже сохраняла себя и свое здоровье, и не
испытала таких самоуничтожений, как в XX веке, и миллионы наших
крестьянских предков за десять веков, умирая, не считали, что прожили
слишком невыносимую жизнь. Функционирование таких систем во многих
государствах целыми веками допускает считать, что в каком-то диапазоне
власти они тоже могут быть сносными для жизни людей, не только
демократическая республика.
У авторитарных государственных систем при достоинствах устойчивости,
преемственности, независимости от политической трясучки, само собой,
есть свои большие опасности и пороки: опасность ложных авторитетов,
насильственное поддержание их, опасность произвольных решений, трудность
исправить такие решения, опасность сползания в тиранию. Страшны не
авторитарные режимы, но режимы, не отвечающие ни перед кем, ни перед
чем. Самодержцы прошлых, религиозных, веков при видимой неограниченности
власти ощущали свою ответственность перед Богом и собственной совестью.
Самодержцы нашего времени опасны тем, что трудно найти обязательные для
них высшие ценности.
Верней сказать: по отношению к истинной земной цели людей (а она не
может сводиться к целям животного мира, к одному лишь беспрепятственному
существованию) — государственное устройство является условием
второстепенным. На эту второстепенность указывает нам Христос: “отдайте
кесарево кесарю” — не потому, что каждый кесарь достоин того, а потому
что кесарь занимается не главным в нашей жизни.