Я желаю добра всем народам и чем ближе к нам
живут, чем в большей зависимости от нас — тем более горячо. Но
преимущественно озабочен я судьбой именно русского и украинского
народов, по пословице — где уродился, там и пригодился, а глубже тоже
— из-за несравненных страданий, перенесенных нами.
И это письмо я пишу в ПРЕДПОЛОЖЕНИИ, что такой же преимущественной
заботе подчинены и вы, что вы не чужды своему происхождению, отцам,
дедам, прадедам и родным просторам, что вы — не безнациональны. Если
я ошибаюсь, то дальнейшее чтение этого письма бесполезно.
Я не стану здесь окунаться в тягчайшие подробности последних
60 лет. Как тянется наша история и что была она, я пытаюсь выяснить в
книгах, о которых не думаю, чтобы вы читали их, может быть никогда и
не прочтете. Но это письмо я обращаю именно к вам: высказать вам мое
понимание будущего, которое мне кажется верным и, может быть, все
таки, вас убедить. Предложить вам еще пока своевременный выход из
главных опасностей, ждущих нашу страну в ближайшие 10-30 лет.
Эти опасности: война с Китаем и общая с Западной цивилизацией
гибель в тесноте и смраде изгаженной Земли.

1. ЗАПАД НА КОЛЕНЯХ

Никакой самый оголтелый патриотический предсказатель не осмелился
бы ни после Крымской войны, ни, ближе того, после японской, ни в
1916-м, ни в 21-м, ни в 31-м, ни в 41-м годах даже заикнуться
выстроить такую заносчивую перспективу: что вот уже близится и совсем
недалеко время, когда все вместе великие европейские державы
перестанут существовать как серьезная физическая сила; что их
руководители будут идти на любые уступки за одну лишь благосклонность
руководителей будущей России и даже соревноваться за эту
благосклонность, лишь бы только русская пресса перестала их бранить: и
что они ослабнут так, не проиграв ни единой войны, что страны
объявившие себя “нейтральными”, будут искать всякую возможность
угодить и подыграть нам; что вечная греза о _проливах_ не осуществясь,
станет однако и не нужна — так далеко шагнет Россия в Средиземное море
и в океаны; что боязнь экономических убытков и лишних административных
хлопот будут аргументами против российского распространения на Запад;
и даже величайшая заокеанская держава, вышедшая из двух мировых войн
могучим победителем, лидером человечества и кормильцем его, вдруг
проиграет войну с отдаленной маленькой азиатской страной, проявит
внутреннее несогласие и духовную слабость.
Действительно, внешняя политика царской России никогда не
имела успехов сколько-нибудь сравнимых. Даже выиграв большую
европейскую войну против Наполеона, она никак не расширила своей
власти на Восточную Европу. Она бралась подавлять венгерскую революцию
— в пользу Габсбургов, обеспечивала прусский тыл в 1866 и 1870, ничего
за то не взяв, то есть бескорыстно возвышала германские державы.