Оговорка эта:
ВЫСШЕЕ БОГАТСТВО народов сейчас составляет ЗЕМЛЯ. Земля как простор
для расселения. Земля как объем биосферы. Земля как покров глубинных
ресурсов. Земля как почва для плодородия. И хотя о плодородии тоже
прогнозы мрачные: земельные пространства в среднем по планете и рост
плодородия будут исчерпаны к 2000 году, а если удастся с/х
производство _удвоить_ (не колхозам, конечно, не нам) — то к 2030 году
все равно плодородие исчерпается, — это_в_среднем_по_планете_. Однако,
есть четыре счастливых страны, обильно богатые неосвоенною землей еще
и сегодня. Это — Россия (я не оговариваюсь, именно — РСФСР),
Австралия, Канада и Бразилия.
И в том — русская надежда на выигрыш времени и выигрыш
спасения: на наших широченных северовосточных земельных просторах, по
нашей же неповоротливости четырех веков еще не обезображенных нашими
ошибками, мы можем _заново_ строить не безумную пожирающую цивилизацию
“прогресса”, нет — безболезненно ставить сразу _стабильную_ экономику
и соответственно _ее_ требованиям и принципам селить там впервые
людей. Эти пространства дают нам надежду не погубить Россию в кризисе
западной цивилизации. (А по колхозному забросу много потерянных земель
и ближе есть.)
Без догматической предвзятости вспомним Столыпина и отдадим
ему должное. В 1908 г. в Государственной Думе он пророчески сказал:
“ЗЕМЛЯ — ЭТО ЗАЛОГ НАШЕЙ СИЛЫ В БУДУЩЕМ, ЗЕМЛЯ — ЭТО РОССИЯ”. И по
поводу Амурской железной дороги: “Если мы будем продолжать спать
летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, а когда
мы проснемся, может быть он окажется русским только по названию”.
Сегодня, в противостоянии Китаю, эта опасность распространяется
едва ли не на всю нашу Сибирь. Две опасности смыкаются, — но
от обеих счастливым образом рисуется единый выход: _отбросить_мертвую
идеологию_, которая грозит нам гибелью и на путях войны и на путях
экономики, отбросить все ее чуждые мировые фантастические задачи,
а сосредоточиться на освоении (в принципах стабильной,
непрогрессирующей экономики) русского Северо-Востока — северо-
востока Европейской нашей части, севера Азиатской, и главного
массива Сибири.
Не будем греть надежд и не будем подгонять того сотрясения,
которое, может быть и зреет, может быть и произойдет в западных
странах. Эти надежды могут так же обмануть, как и надежды на Китай в
40-х годах: если на Западе создадутся новые общественные системы, они
могут оказаться к нам и жестче и недружелюбнее нынешних. И оставим
арабов их судьбе, у них есть ислам, они разберутся сами. И оставим
самой себе Южную Америку, ей никто не грозит внешним завоеванием. И
оставим Африку самой узнать, каково начинать самостоятельный путь
государственности и цивилизации, лишь пожелаем ей не повторить ошибок
“непрерывного прогресса”.