Так каждая сторона быта неразрывно связана с душевным
состоянием людей. Тот, кто вынужденно калечит гусеницами тракторов или
колесами огромных грузовиков не приспособленные к ним, не ожидавшие их
травяные и проселочные дороги, или остервенелым “неподвижным
мотоциклом” бензопилы на рассвете от жадности перебуживает целый
поселок, — становится жесток и циничен. Не случайны и эти бесчисленные
пьяные и хулиганы, не дающие женщинам проходу в вечерние и праздничные
часы — никакой милиции на них не хватит, тем более не удержит их
_идеология_, претендующая, что она заменила нравственность.
Достаточно поработав в школах — и городских, и сельских, могу
утверждать, что школа наша плохо учит и дурно воспитывает, а лишь
разменивает и мельчит юные годы и души. Все поставлено так, что
ученикам не за что уважать свой педсовет. Школа будет истинной тогда,
когда в учителя пойдут люди отборные и к тому призванные. Но для этого
— сколько средств и усилий надо потратить! — не так оплачивать их труд
и не так унизительно держать их. А сейчас пединститут — в ряду
институтов последний по своему авторитету, и взрослый мужчина стыдится
быть школьным учителем. Абитуриенты как мухи на мед летят на военную
электронику — неужели для таких бесплодностей мы развивались тысячу
сто лет?
Не получая нужного в школе, наши будущие граждане не много
получают и в семье. Мы много хвастаем достигнутым женским равноправием
и детскими садами и скрываем, что это все — взамен подорванной семьи.
А равноправие женщин не в том , чтобы занимать _столько_же_ рабочих
мест и служебных постов, сколько мужчины, но лишь — принципиальная
незакрытость всех этих постов для женщины. Реально же состояние
мужского заработка должно быть таково, чтобы в семье с двумя ли, с
четырьмя ли детьми женщина _не_нуждалась_ бы в отдельном заработке, не
нуждалась бы поддерживать семью еще и деньгами сверх своих трудов и
забот. В погоне за пятилетками, за лишними руками, мы никогда не
давали мужчинам такого заработка, и подрыв и разорение семей — одна из
наших страшных плат за пятилетки. И как не сжаться сердцу стыдом и
жалостью, когда мы видим наших женщин с тяжелыми носилками на мощении
мостовых, на подстилке ж-д путей? Видя такую картину — о чем еще можно
говорить? В чем еще сомневаться? Чтоб освободить их от такого унижения
— как не отказаться от финансирования южноамериканских революционеров?
Так почти каждое направление народной деятельности мы видим
запущенным, требующим средств, труда и терпения. Но не выше того и
_досуг_, сведенный к телевизору, картам, домино и все той же водке, а
кто _читает_, так или спорт или шпионские детективы или все ту же
Идеологию в виде газет.