Но я повторяю вышесказанное: мудро прислушаться
к советам раньше крайней необходимости.
Вы можете с негодованием или смехом отбросить соображения
какого-то одиночки, писателя. Но с каждым годом то же самое будет
настойчиво предлагать вам жизнь — по разным поводам, в разное время, с
разными формулировками — но именно это. Потому что это осуществимый
плавный путь спасения нашей страны, нашего народа.
И — вас самих, кстати. Ведь наступит грозный час — и вы опять
воззовете к этому народу, не к мировому коммунизму. И даже ваша судьба
— _даже_ваша_! — будет зависеть от нас.
Конечно, такие решения не принимаются в неделю. Но сейчас вы
имеете возможность совершить этот переход спокойно — хоть в три года,
хоть в пять, хоть, со всем процессом, и в десять. Лишь бы начать — уже
сейчас, лишь бы решиться — уже сейчас. Потом жизнь выставит требования
и неотложней, и резче.
Ваше заветное желание, чтобы наш государственный строй и
идеологическая система не менялись и стояли вот так веками. Но так в
истории не бывает. Каждая система или находит путь развития или
падает.
Невозможно вести такую страну, исходя из злободневных нужд: в
1942 году осуждать Неру как клику за его национально-освободительное
движение (подрывал военные усилия наших союзников англичан), в 1956
году лобызаться с ним. И то же с Тито, и со многими, многими. Вести
такую страну — нужно иметь национальную линию и постоянно ощущать за
своими плечами все 1100 лет ее истории, а не только 55 лет, всю ее.
Вы заметите, конечно, что это письмо не преследует никаких
личных целей. Я из вашей скорлупы вырос уже все равно, написанные мною
вещи будут все равно напечатаны, помимо вашего дозволения или запрета.
Все, что я сказал — я уже сказал. Мне — тоже 55 лет, и я, кажется,
доказал многими своими шагами, что не дорожу материальными благами и
готов пожертвовать жизнью. Для вас такой тип жизнеощущения необычен —
но вот вы наблюдаете его.
Этим письмом я тоже беру на себя тяжелую ответственность перед
русской историей. Но не взять на себя поиска выхода, но ничего не
предпринять — ответственность еще большая.

А. Солженицын

5 сентября 1973 года