Весной 1966 закончена 1-я часть,
предложена “Новому миру”, отвергнута им — и пущена автором в Самиздат. В
течении 1966 закончена и 2-я часть, с такой же судьбой. Осенью того года
состоялось обсуждение 1-й части в секции прозы московского отделения союза
писателей — и это был верхний предел достигнутой легальности. Осенью 1967
“Новый мир” легализовал принятие повести к печатанию, но дальше сделать
ничего не мог.
Тем временем движение повести в публикацию уже произошло заграницей.
Одну главу (“Право лечить”) автор отдал для напечатания в Словакии, 1967.
Весной 1968 в “Гранях” были напечатаны другие главы из 1-й части, полученные
из Самиздата. Тогда же появились и отрывки в литературном приложении к
Типех. Весной же 1968 вся 1-я часть полностью, но с большими погрешностями,
была напечатана по-русски итальянским издательством Il Saggiatore (Милан). В
том же 1968 вышли и два полных издания повести по-русски: в издательствах
“Посев” (Франкфурт) и YMCA-PRESS (Париж).
Нынешнее издание — первое выверенное автором и окончательное.
Когтоглотов возник наполнением жизненной биографии знакомого фронтового
сержанта — личным опытом автора. Прототип Русанова лежал в диспансере в
другое время, его больничное поведение взято из рассказов однопалатников, а
сам он списан с двух разных лиц — одного крупною имвгдешника и одного
школьного парторга. Истинная медицинская история Вадима Зацырко совмещена с
образом его здорового брата, которого автор знал. Таким же соединением двух
лиц получен Ефрем Поддуев. ДЈмка слился из коктерекского ссыльного ученика и
мальчика с больной ногой в Ташкенте. Шулубин не имеет частных прототипов.
Большинство же прочих больных списаны с натуры, и многие оставлены под
своими именами. Также почти без изменений взяты заведующие лучевым и
хирургическим отделениями (истинные фамилии — Л. А. Дунаева и А. М.
Статников).